В наших недавних материалах рассказывали, какие компании могут выиграть от Чемпионата мира по футболу 2026 года. Однако инвестировать в футбольную индустрию можно и напрямую – через капитал самих клубов.
Поводом вновь обратить внимание на этот сегмент стала новость о том, что сооснователь Kaspi.kz (KSPI) Михаил Ломтадзе приобрел английский клуб Wycombe Wanderers и передал 10% его акций председателю совета директоров Дэну Райсу в рамках программы долгосрочной мотивации. По сути, он применил подход из технологического сектора, сделав ключевой менеджмент совладельцем бизнеса.
Покупка футбольного клуба доступна лишь крупному капиталу. Однако частные инвесторы могут получить экспозицию на спортивную индустрию через фондовый или внебиржевой рынки. При этом реальная экономика спортивных франшиз существенно отличается от привычных компаний.
Во-первых, биржевой рынок крайне ограничен: высокой ликвидностью обладают лишь акции Manchester United (MANU) на NYSE, которые во многом торгуются как медиагигант. Бумаги Juventus (JUVE) или Borussia Dortmund (BVB) остаются локальными историями. Их котировки волатильны и остро реагируют на результаты матчей или вылет из еврокубков, кардинально срезающий объем призовых выплат.
Во-вторых, основные объемы капитала и наиболее объективная оценка индустрии сейчас формируются в сегменте прямых инвестиций (Private Equity) и приватных M&A-сделок. Приватные сделки последних лет показывают взрывной рост цен: Chelsea перешел к консорциуму Тодда Боли и Clearlake Capital по оценке около $3,2 млрд (против $155 млн в 2003 году), AC Milan был продан фонду RedBird Capital за €1,2 млрд (против $470 млн четырьмя годами ранее), а Atlético Madrid перешел под контроль Apollo Sports Capital по оценке порядка $2,5 млрд. Даже миноритарные сделки в Crystal Palace и Brentford оценивали клубы на уровне $600 млн и $540 млн соответственно, а минимальная «цена входа» в топ-50 клубов мира, по данным Sportico, выросла с $525 млн в 2023 году до $675 млн в 2026-м.
В-третьих, приватный рынок обнажает проблему высокой долговой нагрузки и непрозрачности структуры цены. Ярким примером служит недавний кейс Everton, где The Friedkin Group в конце 2024 года оценила клуб в районе £800 млн, однако большая часть этой суммы была завязана на покрытие долга, и бывший владелец Фаррад Мошири получил за свою долю лишь символическую сумму. Это иллюстрирует ключевое отличие футбольных активов от классических акций: показатель Enterprise Value клуба и реальный кэш, который получает продавец, часто расходятся кардинально.
История с Wycombe Wanderers показывает тенденцию: футбольные клубы становятся полноценным бизнесом, где стоимость растет за счет эффективного управления, цифровизации и коммерции. При этом акции футбольных клубов остаются одним из самых волатильных сегментов рынка. Для консервативного портфеля они редко становятся базовым активом, однако могут представлять интерес для инвесторов, готовых принимать повышенный риск и диверсифицировать портфель тематическими идеями.
_________________________________________________________________________________________
Актуальная аналитика инвестиционного рынка - Teniz Capital Investment Banking
Данный материал не является инвестиционной рекомендацией. Существенная часть портфеля должна быть в долговых инструментах с фиксированной доходностью. Однако с учётом интереса клиентов к акциям мы предоставляем аналитические обзоры без рекомендации к покупке.